Самый важный социальный проект для счастливого зрелого возраста

И еще раз про любовь…

Автор: Ирина Афанасьева

Дедушка Алесь и бабушка Яна жили в соседнем с моей бабушкой дворе...

Свои дети жили у них где-то очень уж далеко, и поэтому внуков своих старички видели только на двух фотокарточках (одна, цветная, с Черного моря, 9×12; другая, черно-белая, — с новогоднего утренника, 10×15). Бабушка моя, видимо, жалела их по этому поводу и частенько засылала к ним со всякими пустячными поручениями.
— На, занеси ей капусты моей, а то она сто лет живет, а капусту солить не научится никак, а завтра придут к ним кабана бить, так хоть закусить чем людским будет. И это... посиди там с ней минут пять хоть. Ничего, подождут вахлаки (так она называла моих друзей) твои, никуда с деревни не денутся!
Я сломя голову мчался в соседний двор, врывался в избу, вечно пахнущую ароматным самосадом деда Алеся и кричал с порога:
— Бабушка Яна! Я вам капусту принес!
Потом, подумав, что эка невидаль на деревне — капуста, добавлял для солидности поручения:
— Вкусную!
— Ну, дык, ясное дело, — смеялась бабушка Яна, — у твоей-то бабки небось и навоз в хлеву вкуснее моего!
Бабушка Яна усаживала меня на коричневую табуретку у окна на кухне, ставила на стол какое-нибудь угощение и расспрашивала про мое житье-бытье и всякие жизненные проблемы. Дед Алесь летом редко бывал в избе днем, обычно мастерил что-то во дворе или просто сидел на лавочке в ожидании какой-нибудь компании. В этот раз он мастерил какой-то чудной ветряк. Сегодня угощением была черника с сахаром и молоком. Поставив передо мной на стол миску с плавающими пузатенькими черниченьками (как мины, подумал я), оставляющими за собой фиолетовые следы в постепенно теряющем белизну молоке, она на секунду выглянула в окошко на деда, который прыгал вокруг своей конструкции и громко на нее матерился, промокнула уголком платка выступившую слезинку и прошептала ласковым голосом: «Вот дурень старый».
А еще она часто просила меня словить ей петуха, или курицу, или гуся, потому как надо забить, а словить-то она не сможет, старенькая уже. Дед Алесь никогда никого не убивал. Он даже комаров просто сгонял с себя. А когда к ним приходили колоть свинью или резать бычка, он вообще уходил за деревню на выгон и сидел там под стайкой плакучих ив до тех пор, пока все не закончат и не уберут кровь со двора. Я любил сиживать там с ним. Он много и красиво матерился и рассказывал мне много всяких хитростей: как сделать свистульку из листика, какую часть явора можно есть, как правильно сушить мох.
— А вот эта трава, — говорил он, — больно для мужской силы полезна, — и хитро подмигивал.
Я с сомнением смотрел на его худющие плечи и иссохшие бицепсы и сомневался:
— А что ж вы ее не наедитесь? Вон худой какой.
Дед долго до слез смеялся и махал рукой:
— Ну тебя, семь лет, а дурак дураком!
Однажды я спросил у бабушки Яны, почему дед такой странный (он на мой вопрос только отмахнулся: «Я живые организмы не убиваю»), она только и сказала, что ну его, малахольного, а на мое искреннее удивление, а почему же она живет с ним, а не найдет себе нормального деда, объясняла:
— Так люблю ведь его, он знаешь у меня какой — ни разу к другим бабам не бегал! Всю жизнь рядышком, ты не смотри, что дурак с виду, он у меня особенный, вот и мучаюсь с ним.
Я еще больше удивлялся, спрашивая:
— А как можно бегать к другим бабам, раз женат? Нельзя же?
— Подрастешь — поймешь.
Только потом, уже много позже, когда было мне лет 14 и хоронили деда Алеся, я узнал, почему он скотину не трогает: бабушка рассказала мне, что в войну жили они на хуторе на краю леса, и однажды заехал к ним патруль немецкий на мотоцикле — офицер и два солдата. Напившись самогона, они вытолкали Алеся из дома и приставали к Яне. Дед вернулся в дом с топором и зарубил офицера. Потом бежал несколько километров за удирающими от него на мотоцикле немцами, забывшими от страха о своем оружии, размахивая этим самым топором. Потом он вернулся, успокоил жену, дочиста выскоблил пол от крови... и поджог хутор. До самого конца войны они прятались по лесам и болотам. После войны Алеся посадили за что-то, а Яна горбатилась в колхозе одна, тянула на себе их маленького сына и ждала.


— Завидуют им все всю жизнь, — говорила моя бабушка, — бедные они всегда были и горемычные, а всю жизнь вместе, друг за дружку держатся, что твои два голубка. Завидуют им. Все завидуют.
А в то лето, помню, бабушка Яна заболела. Мы пришли проведать ее, а дед Алесь, грубиян и матерщинник, стоял на коленях у кровати и целовал ее старые морщинистые руки.
— Софья! — почти взмолилась моей бабушке Яна. — Прогони ты этого дурня старого, а то у меня сил нет, не даст гад и похворать спокойно!
Меня выгнали за компанию, потому как «нечего тут разговоры бабские слухать», и мы сидели с дедом у нагретой стены их дома. Дед дрожащими пальцами крутил очередную самокрутку и плакал. Я первый раз тогда увидел, как плачет взрослый мужчина.
— Вот, корова старая, — бубнел дед, — никогда меня не слухает, вот выздоровеет — дам ей по первое число!
С тех пор, когда меня спрашивают, что такое любовь, я не знаю, что ответить, но я знаю, что такое любовь.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Лучшее на портале

Хакатон грантов Мэра Москвы сегодня

Сегодня наш заместитель генерального директора Иван Тюленев участвовал в общественной дискуссии по обсуждению грантовой поддержки столичных НКО, которая проходила в Комитете общественных связей города Москвы.

Сегодня Наталия Линькова посетила сообщество предпринимателей Москвы. 

В ЦДП (Цифровое деловое пространство) сегодня прошел обмен мнениями за круглым столом между предпринимателями Москвы. Наш генеральный директор принимал учатие в обсуждении популяризации, формирования и развития предпринимательского сегмента «Бизнес 50+»

Курс для мам.

Дополнительный курс за счет гранта Мэра Москвы! В нашей команде «бабушка на час» решили, что логично закончить серию курсов по подготовке домашнего персонала дополнительным курсом для мам. Мы рассказывали, что нужно требовать от персонала, что необходимо объяснять, а что нельзя терпеть. А также пригласили Ольгу Дмитриеву, автора книги «Осторожно, в доме няня», которая рассказывала как избежать всевозможных «сюрпризов».

Профессиональное выгорание, реальность?

Последний бесплатный курс! Как часто вы видите людей, которые улыбаются, шутят, выселяться, но при этом у них очень усталые глаза. А возможно вы и сами чувствовали сухой песок внутри по пути на работу. Наличие только одного желания: ничего не делать, не двигаться, не чувствовать. Нет даже желания желать.

Осторожно, в доме няня!

Вот это меня всегда удивляло. Работодатели, зачем вы ухаживаете за домашним персоналом, как за свекровью, которая приехала погостить на выходные? Напишите мне, пожалуйста, о своих мотивах

Дети с ОВЗ. Что делать?  

Рождение ребенка – это всегда чудо и большая радость. Но иногда радость сменяется настороженностью – ребенок не такой как все. Особенный. Родители проходят много стадий: удивление, страх, раздражение, усталость6 принятие. Каждый в такой ситуации поступает по своему и никто не может осуждать некоторые принимаемые решения. Но те мамы и папы, которые бросаются в бой за своего ребенка вызывают искреннее уважение и восхищение

Методики развития. За или Против?

Сегодня начался второй расширенный блок «Методики раннего развития детей» из общего цикла «Няня – помощница мамы», который стал возможен благодаря поддержке Комитета общественных связей города Москвы и бесплатно реализуемый за счет Гранта Мэра Москвы.Наверное, это самый интересный, веселый и динамичный курс. Где еще можно забыть обо всем и стать малышом 3 года или даже грудничком, капризничая и отказываясь есть кашу из рук соседки по парте, играющей няню.

Иногда силы заканчиваются и у няни.

Знаете, мы стали проводить этот курс, не только потому что у появилась возможность за счет Гранта Мэра Москвы сделать его бесплатным, в первую очередь потому что, как ни странно, няни тоже устают. А иногда сильно устают. А бывает, что наступает момент когда ничего не хочется, особенно работать с детьми. И им требуется помощь.

Самый сложный и самый добрый курс. Дети с ОВЗ

Сегодня, 1 декабря, благодаря КОС г. Москвы и Гранту Мэра г.Москвы начался наш особый, самый сложный и в тоже время, самый добрый курс «Няня – помощница мамы для детей с ограниченными возможностями здоровья»